Жизнь показала, что они во многом были правы.

Сеть культурных заведений в послевоенные годы не была сильно развита. В городской части поселка был Дом культуры, где проводились церемонии торжественных вечеров и танцы. В полугородской части поселка был деревянный кинотеатр "Заря", где перед киносеансами играл духовой оркестр и устраивались танцы для кинозрителей, ожидающих начала сеанса. В сельской части поселка был "каменный" (все здания делились на деревянные, каменные и полукаменные) Дом культуры "Энергетик", тоже являвшийся одним их центров культуры.

Основными центрами культуры, где собирались представители рабочего класса и трудовой интеллигенции, это, конечно, учреждения питания, где можно было хорошо поесть с бесплатным хлебом на столах и практически обязательной ядреной горчицей, посидеть с компанией, выпить кружку пива, рюмку-другую водки или стакан вина (а не брать бутылку и давить ее до конца).

У кого была возможность, строили сарайчики, где в городских условиях пытались содержать живность в виде коз и свиней. Владельцы сараев с дверями, выходящими в сторону противоположную от жилых домов (чтобы не мозолить глаза женам и другим жильцам, изнывающим от недостатка общения или спиртного), негласно были самыми уважаемыми людьми, как бы владельцами закрытых клубов поселковых джентльменов. После работы члены клуба, взяв бутылку и закуску, шли в сараюшку, где в течение часа-двух предавались воспоминаниями о прошедшей войне или о том, как прошел трудовой день.

В "клубе" моего отца часто были и молодые инженеры, которые сейчас являются, как их называют, "красными директорами". Инженеры охотно шли на контакт с рабочей интеллигенцией не ради панибратства, а для того, чтобы посоветоваться по производственным вопросам и заручиться поддержкой кадровых рабочих в осуществлении инженерных проектов. Это понимали рабочие, и отношения между молодыми инженерами и высококвалифицированными рабочими были уважительными. Молодежь, учившаяся во время войны, всегда с интересом слушала фронтовиков. От этой молодежи я впервые услышал песенку Л.О. Утесова, которую практически никогда до сорока лет и не слышал: